Главная
Ремесла
История искусства
Изобразительное искусство
Галерея искусств
Портрет
Жанровая картина
Анималистика
Морской пейзаж
Пейзаж природы
Городской пейзаж
Натюрморт

Изображение животных

24.09.2009 г.

Мы наблюдаем этот прием на круглых бронзовых зеркалах с длинной ручкой (отличный экземпляр одного из таких зеркал с круговой куфической надписью — в Эрмитаже. Композиционно схожий прием известен и на других изделиях из металла. Да и знаменитое уже парное изображение двух зверей с общей личиной в резном штуке дворца правителей Термеза обязано этому же приему компоновки фигур76. Парные изображения львов спиной друг к другу известны в резном штуке сельджукского Ирана (ХИ-ХШ вв.).

Мотив человеко-зверя сохранялся дольше изображений человека, и для XI — начала XIII века он является, пожалуй, самым впечатляющим, но и его теснили образы реальных и фантастических животных. Впрочем, граница между реальными и фантастическими образами для той эпохи не была столь ощутима, как для нас, ибо изображения реальных животных имели тот же нереальный (символический) смысл, что и фантастических. Скажем, лев реальный и лев крылатый. Представление о том и другом было смутно. И потому, что львы не водятся в Средней Азии и их заменял облик зверя вообще, нечто напоминающее, скорее, помесь тигра и барса или гепарда. И потому, что и тот и другой олицетворяли определенные идеи. В геральдических композициях это были не столько фамильно-родовые эмблемы, сколько метафоры, связанные с астральными представлениями. Так, парные, стоящие друг против друга, скрестив протянутые лапы, крылатые львы в резном штуке дворца правителей Термеза, напоминая изображения звездных грифонов на сводах того же дворца, тем более связаны с астрологией и представлениями о небожителях.

Изображение хищного зверя, пожирающего травоядное животное, быка или лань, — древнейший мотив искусства Месопотамии и скифского искусства — живет и в эту пору, но не как нечто реально наблюденное в жизни, захватившее художника драматизмом вековечной в природе борьбы за существование. Нет, эта сцена трактуется как прекрасный, но неподвижный, раз и навсегда данный сюжет. Мы встречаем его в резном штуке дворца правителей Термеза, на плакетке из мягкого зеленого камня (калыбташ) в собрании Сурхан-Дарьинского музея (Термез) и на других изделиях. Этот мотив прошел, видимо, разные стадии своего осмысления, прежде чем обрести чисто декоративное значение. Можно допустить, что в рассматриваемую пору многие подобные мотивы утратили свой действительный смысл. Они входили неосознанно в общий строй чувств и художественных представлений эпохи. Но без этих, казалось бы, обессмысленных временем деталей, взятых из прошлого, художественная культура XI — начала XIII века утратила бы нечто для нее очень важное и характерное.

Или возьмем изображение грифона в искусстве этой эпохи. Он представлен в огромном разнообразии форм. На фрагменте неполивной керамики в собрании Музея искусства народов Востока изображение птицы-зверя кажется прямым отзвуком изображений грифонов в росписях Варахши. Весь путь вековых трансформаций этого образа предстает перед нами как внутренне неразрывное целое. Прослеживается не только развитие определенного мифологического содержания, но и перерождение форм фантастического зверя. И в конечном счете мы видим, как космогонические и эпические черты этого образа как бы растворяются в народно-поэтическом творчестве, и мотив грифона становится частью изобразительного фольклора.

 

Последнее обновление ( 07.12.2009 г. )
 
« Пред.   След. »
 
 
Главная   © ArtofEast.ru All rights reserved.